Маленький мальчик заглянул в комнату, где мать принимала любовника, пока отец на работе. Мальчик спрятался в шкаф и оттуда подглядывал.
Внезапно входит муж.
Жена прячет любовника в шкаф, не зная, что ее сын там.
Мальчик:
— Темно здесь.
— Да.
— У меня есть футбольный мяч.
— Это хорошо.
— Вы не хотите его купить?
— Нет, спасибо.
— Мой отец снаружи.
— Ок, сколько?
— 250 долларов.
Спустя несколько недель мальчик и мужчина снова встречаются в шкафу.
Мальчик:
— Темно здесь.
— Да.
— У меня есть кроссовки.
Помня прошлый раз, мужчина спрашивает:
— Сколько?
— 750 долларов.
— Ок.
Спустя несколько дней отец предлагает сыну поиграть в футбол.
— Я не могу, я продал мяч и кроссовки.
— За сколько?
— За 1000 баксов.
— Но это намного больше, чем они стоят!
Это грех, ты должен пойти в церковь и покаяться.
В церкви мальчик зашел в исповедальню, закрыл дверь и сказал:
— Темно здесь.
Священник:
— БЛИННН, ну вот только не начинай!
Автор: admin | 113 222
Псих:
- Я колокол, бом, бом, бом!
Врач:
- Принимайте вот эти таблетки.
Через неделю врач спрашивает:
- Как вам мое лекарство?
- Теперь мне лучше, я маленький колокольчик, динь, динь, динь!
Идет процесс инициации католических священников в Европе. Они стоят голые, и к их яйцам привязаны колокольчики, а перед ними, перед каждым по очереди, танцует красивая обнаженная девушка. Если колокольчики молчат, значит священник достиг духовной чистоты и получает сан священника. Почти все выдержали испытание, и только последний сломался, его член напрягся, колокольчики зазвенели, ленточка лопнула, и колокольчики покатились по полу. Смущенный он выбежал из строя и нагнулся, чтобы поднять их. - И тут зазвенели все остальные колокольчики...
Два юриста в кафе достали бутерброды.
Подходит официантка:
— Извините, у нас нельзя есть свою еду. Юристы переглянулись, пожали плечами и обменялись бутербродами.
Официантка с усмешкой:
— В результате исполнения договора обмена к каждой из сторон переходит право собственности на то имущество, которое она получает взамен переданного ею; соответственно, после обмена полученные вами бутерброды стали вашими, а у нас нельзя есть свою еду!
