Анекдот: Есть два типа людей: те, кто.....

Cидит Карлсон и грустит.
Походит мальчик и говорит:
— Чего грустишь?
— Да вот, пропеллер с штанами улетел.
— Да и хй с ними
— Да..., и хй с ними…

Жена слушала сказку мужа о том, как он всю ночь бухал с Коляном, и молчала как рыба. Колян в шкафу тоже молчал.

Автобус.
Впереди сидят белые, сзади черные — все ругаются между собой.
Черные: – Мы не хотим сидеть сзади.
Белые: – Мы должны сидеть спереди.
Заходит местный священник и говорит:
— Зачем ругаться, давайте все выйдем из автобуса.
Все выходят.
— Друзья не будем делить друг друга на белых, черных, цветных. Давайте представим, что мы все зеленые.
Все: — Да, это правильно, мы все зеленые между нами нет разницы!
— А, теперь, — говорит священник — Светло-зеленые садятся спереди, а темно-зеленые сзади.

Пионером не был - пенсионером не станешь...

Учёные доказали, что картошка в земле не просто растет, а еще и немножечко ползёт в сторону Беларуси.

Попали на необитаемый остров англичанин, француз и русский. Жили на острове, горевали, пока однажды не прибило к острову бутылку. Открыли ее, а оттуда — Джинн и говорит:
— Вы меня освободили, поэтому я исполню по два желания каждого.
Обрадовался англичанин и говорит:
— Мешок денег и — домой! — и был таков.

Мужик умирает. Позвал родных:
— Брат. Помнишь, как тебя с работы уволили? Это я накапал. Сестра! Помнишь, как тебя в КГБ таскали? Это я анонимку написал. А ты, жена, помнишь, как тебя посадить хотели? Это тоже я постарался.
Простите, если можете. А теперь — мое последнее желание — подвесьте меня ногами к люстре.
И умер. Его взяли за ноги — подвешивают. Вдруг звонок в дверь.
Открывают, а там милиция:
— К нам тут заявление поступило, что здесь над покойником издеваются!

Сидят мужики и пьют пиво. Тут один из них достаёт из кармана маленького мужичка, ставит его на стол, наливает ему в напёрсток пива и говорит: 
- Ну, Петрович, расскажи мужикам, как ты в Африке колдуна на хй послал...

Врач-оптимист не поехал на вызов.

Парень девушке:
— А ты веришь, что сны сбываются?
— Верю.
— Тогда раздевайся...
— А где еще двое?